«Профессия – репортер». Версия 2.0

    Поделиться:
    «Профессия – репортер». Версия 2.0

    Андрей Лошак, один из лучших российских репортеров, обладатель премий ТЭФИ, «Лавровая ветвь» и других престижных наград, автор документальных фильмов рассказал, почему больше не работает на федеральные телеканалы, как правильно выбирать тему для сюжета и где найти своего героя.

    Черный джемпер, рюкзак и абсолютно никакого столичного пафоса. Известный журналист, успешно работавший в команде Леонида Парфенова, получивший главную телевизионную награду, премию ТЭФИ, спокойно и откровенно рассказывает о современной журналистике, карьере и о своих авторских работах.

    Андрей Лошак, Профессия «Репортер». Версия 2.0

    Телевидение больше не будет прежним

    Я закончил журфак в 90-е, считаю журналистику своей основной профессией. Тогда работать на телевидении было очень престижно. В плане тем не было ограничений. Я оказался в команде Леонида Парфёнова. Это было главным везением в моей жизни. Это потрясающий учитель, мне повезло, что я попал под его начало. В тот момент с ним уже работала сильная команда. И я подумал, что же я могу такого рассказывать? Ведь я был обычным московским мальчиком: бессистемно читал книги, ходил в клубы, слушал альтернативную музыку. И я начал делать репортажи о разных субкультурах, о музыке, которую люблю. Мы просвещали Россию, как мы сами думали в тот момент.

    Но времена изменились, с телеканалом НТВ после 15-ти лет работы я расстался. Считаю, что на телевидении журналистики как таковой почти не осталось. Теперь нахожусь в свободном плавании. Продолжаю снимать.

    Андрей Лошак, Профессия «Репортер». Версия 2.0

    Жизнь в каждом кадре

    Я всегда пытался рассказывать об образе жизни людей, потому что политика для меня не очень интересна. Мне было интересно говорить о людях, о том, что они сами формируют.

    Если вы новостник, то ваша задача – достаточно быстро реагировать на большой информационный поток. Если вы занимаетесь репортажами, то очень важно понимать, что важно в данный момент сказать, что зрителю важно услышать, не просто пытаться уловить тренды, это никому не интересно, здесь надо донести собственное мировоззрение, из этого и рождается новаторская журналистика.

    Мы старались найти неожиданный, нестандартный подход. Нам не хотелось говорить о банальных вещах. Если мы едем в Чечню, то не говорим о войне. Я очень миролюбивый человек, и говорить об убийствах я и не думал. Люди привыкли видеть в репортажах оттуда броневики, бородатых автоматчиков. Я решил показывать других чеченцев. Однажды мы нашли каких-то рэперов. Один из них подошёл ко мне и предложил почитать свои тексты. И это было круто! Жизнь сама нашла меня! Она другая, такую не показывают по федеральным каналам. Так я старался относиться ко всему, что мы снимали тогда, находить какие-то неожиданные повороты.

    Например, в то время все обсуждали потребительский бум. Строилось множество магазинов, и для России это было достаточно необычно. Мы думали, как же показать, что Москва совсем зажирела, здесь открывается столько мегамоллов, но до маленьких городков это всё не доходит. И мы решили пригласить провинциальных журналистов, чтобы они сами снимали репортаж на эту тему. Это была классная идея, потому что параллельно мы снимали все их реакции, и получилась такая двойная экспозиция.

    Андрей Лошак, Профессия «Репортер». Версия 2.0

    Мой герой – обычный человек

    Однажды я решил сделать фильм об инвалидах. Мне было всегда немножко больно приближаться к людям с такими проблемами. Но как говорится, надо идти по направлению к страху, я думаю, это очень нужное выражение. Мне попался сюжет, где достаточно бездушно, но довольно бойко рассказывалось о детях-инвалидах, которые живут в доме-интернате. И я поехал к ним в город, провёл там 2 недели, меньше было бы совершенно бессмысленно, потому что надо найти контакт, надо с ними подружиться. Такие вещи не делаются на скорую руку.

    То, что они какие-то не такие, забывается через час, потому что тебя атакует масса подростков с безумной энергией. Они такие же, как и другие дети, просто им меньше повезло, жизнь бросила им некий вызов, они должны больше преодолевать, а значит, им нужно больше помогать.

    Когда дети заканчивают школу, администрация пишет ещё раз родителям, которые отказались от детей, предлагая взять их назад. И на одно их таких писем родители ответили согласием, но через какое-то время снова вернули ребёнка в интернат. Забрали, месяц подержали у себя, а потом решили, что не подходит. Ребёнок пытался понравиться родителям, играл роль «домашней хозяйки», да и особых нарушений у него нет, разве что на руке вместо пяти пальцев три.

    Мы нашли после этого его родителей. Самое странное, что они педагоги, мать вообще директор школы. Всё, о чём она говорила, – такие дети рождаются только у родителей-алкоголиков, асоциалов, маргиналов, она беспокоилась о том, что подумают соседи. И вот с таким мусором в голове человек учит детей! Чужое мнение для неё важнее собственного ребёнка.

    Я долго думал, скрыть её лицо в эфире или нет, ведь у меня не было перед ней никаких обязательств. Я мог её показать и, конечно, сломать ей жизнь. Но тут я решил, что я не в праве. И всё же я надеюсь, что хоть какие-то моральные страдания я ей принёс.

    Андрей Лошак, Профессия «Репортер». Версия 2.0

    Путешествие из Петербурга в Москву на новый лад

    Я долго думал, что можно сказать про сегодняшнюю ситуацию. Вот я живу в Москве. И, на самом деле, я плохо знаю, о чём думают в стране. В 2014-ом году я вообще провёл полгода в Германии, мой отец там жил, он очень тяжело болел. Я совсем перестал понимать, что происходит в России. Хотелось придумать проект, чтобы поездить по стране и «измерить среднюю температуру по больнице». Видимо, журналист время от времени действительно должен так делать, особенно если ты живёшь в большом городе.

    Все просматривали, наверное, книгу Радищева «Путешествие из Петербурга в Москву». Я помню, что в школьном возрасте её даже не открывал. Но если её прочитать, то поразишься тому, насколько она актуальна. Те проблемы, которые Радищев поднимал: и законы, и положение народа, – всё это в России, к сожалению, по-прежнему актуально.

    И я предложил коллегам взять машину и поехать по его маршруту. Радищев дал мне посмотреть на Россию по-другому и понять, что за долгое время мало что изменилось. Например, приехали мы в Торжок. В этом городе Радищев размышляет о цензуре, о её вреде. Мы пришли в первую попавшуюся газету, их там, к слову, было всего две. В стране была перестройка, гласность, свобода, потом ее поражение, возвращение цензуры. А в Торжке ничего не менялось. Редактор там сидит с 68-ого года. Всё, что она делала, – это меняла портреты президентов на заднем фоне. Для неё власть – кумир, она живёт в полном непонимании своей собственной глупости. И, к сожалению, в России сейчас такого много. И всё же, какими бы ни были герои моих сюжетов, я влюблялся в каждого из них.

    Интуиция журналиста

    Я никогда не делал то, что мне неинтересно. Когда вы интересуетесь чем-то, мир становится фантастическим, эластичным, он как бы поворачивается к вам теми сторонами, которые необходимы для вас. Поэтому, мне кажется, самое важное — определиться с некой темой, понять, что хочется тебе самому, что находит отклик внутри тебя. Если таковой области нет, можно быть хорошим информационщиком, отлично работать в новостях. Но не рекомендую браться за авторскую журналистику, потому что для этого необходимо особое журналистское чутьё.

    Александра Абрамкина

    Стараюсь искать во всём только хорошее. Верю в людей и в силу позитивных мыслей.